Ольга Ключарева (olgakl1971) wrote,
Ольга Ключарева
olgakl1971

Categories:

Вампилов и пьесы

Собрала, наконец-то, в одну электронную стопочку пьесы, рассказы и письма Вампилова и с удовольствием читаю. Другая планета, конечно. Все-таки очень удобно подтверждать для себя лишний раз истину, что драматургия для своего конкретного времени — лакмус. Все впитывает. Все в сгустках представляет. Здорово, здорово!

Чтение вампиловских пьес и «коротких сцен» — удовольствие. Во-первых, потому, что чувствуешь и понимаешь, через что и как он подбирался к своим бесспорным вершинам: «Старшему сыну» (моя любимая!), «Утиной охоте», «Чулимску» (хотя я лично особенно сильной пьесой ее не считаю), «Провинциальным анекдотам». Во-вторых, очень интересно следить за тем, как человек «расписывается». Как разминается перед броском... А разминкой ему, как мне кажется, служили вступления. Описания обстановки, начальных, предшествовавших всему мизансцен. Он как будто сам, вместе с нами, впервые все видит. И будто еще даже не знает, чем все закончится... Хоть и знал, безусловно, но вот есть такое чувство.

Он, конечно, был уникальный парень. Была в нем свойственная всем (условно, т. к. Вампилов — не совсем он) «деревенщикам» (а у сибиряков вообще особый был замес) независимость, эдакий твердый стерженёк, который не расшатать. В то же время стремился в столицу, к культуре, туда, где, как думал, живет «настоящее». Судя по письмам и запискам, приходилось трудно. Но он был упрямый и продолжал пробиваться. Чем ближе ко времени гибели, тем большая усталость. Но умирать не думал. Последний незаконченный набросок — пьеса-водевиль «Несравненный Наконечников» - классная штука. Там и мастерство уже, и зрелость безусловная как драматурга, и процесс поиска нужной интонации. В общем, подвела нелепость и тяжелая одежда, которая, намокнув, утянула его на дно. Вот и все.

Но возвращаюсь к его пьесам. К вступлениям. И просто сюда их перепишу. Заканчивать буду точкой, после которой Вампилов выпускает на сцену первое действующее лицо. По-моему, это прелесть!

«Несравненный Наконечников»: «Старая парикмахерская в большом городе. Небольшая комната, часть которой занавешена портьерой. Три рабочих кресла, зеркала, у дверей вешалка, рядом столик для газет и два стула для ожидающих очереди клиентов. Летний день, послеобеденный час».

Скорее всего, он еще вернулся бы к этому описанию, наполнил бы еще какими-то подробностями.

Вот законченная «Дом окнами в поле»: «Занавес открывается, и мы видим большую опрятную комнату — печь, стол, скамью. На лавке букет июньских цветов, на стене ковер с изображением оленей. Здесь же несколько цветных фотографий из журнала «Огонек». Входная дверь слева, справа — дверь в спальню, прямо — два окна. У входной двери висит белый халат. Обстановка говорит о том, что в этом доме живет одинокая женщина. На дворе сумерки».

«Воронья роща»: «Комната в коммунальной квартире. Одно окно, в которое видна верхушка пожелтевшей березы. Издалека доносится крик вороньей стаи.

В комнате стол, три стула, крохотный шкафчик для белья. В углу водопроводный кран, раковина, газовая горелка и полка для посуды. Стены оклеены голубыми обоями. На окне белая занавеска, кровать прикрыта белым покрывалом, над кроватью цветная вышивка на белом полотне».

«Квартирант»: «Двор Колывановой. Довольно просторный двор, в правом углу которого видна часть добротного одноэтажного каменного дома: крыльцо, открытая веранда, окно, входная дверь. В левом углу двора небольшой флигель стоит так, что видна лишь его стена с дверью и окном.

От дома к флигелю, замыкая усадьбу, тянется забор, а к забору прилепилось крохотное строение, которое можно было бы принять за дровяной сарай, если бы не застекленное окошечко и жестяная труба над черной прогнившей крышей, кое-где подлатанной свежими тесовыми обрезками. В сравнении с домом, крытым железом и его свежевыкрашенной верандой, с аккуратным флигелем, эта клетушка кажется помещением подсобным, убогим, нежилым. Посредине двора растет раскидистый куст черемухи, под ним стоят большой грубый стол и скамейка, так же как и стол, вкопанная в землю. Дальше, за усадьбой, там-сям виднеются тополя, сквозь них проглядывает красное кирпичное здание, а дальше, уже совсем далеко, торчит верхушка телевизионной вышки. Тополя чуть прихвачены увяданием, листва их местами поблекла. Над деревьями совершенно неподвижно висит серая дымка, тяжелая внизу, вверху — теряя очертания и растворяясь постепенно в нежно-розовом небе. Отдаленный шум машин почти непрерывен. Все это говорит о том, что действие начинается в начале осени, в тихий предвечерний час, в большом современном городе».

«Кладбище слонов»: «Комната в доме Кузакова. В углу низкая тахта, журнальный столик и два кресла. У правой стены сервант, на нем проигрыватель и большой портрет красивой молодой женщины. Выше на стене фотография из журнала — портрет певца Магомаева. Прямо перед глазами яркая портьера во всю стену. Остальные две стены и потолок покрашены в разные цвета. Входная дверь слева, она же — дверь на кухню. Справа дверь в другую комнату. Все это освещено причудливого вида торшером, стоящим посреди комнаты».

«Месяц в деревне, или Гибель одного лирика»: «Сентябрь. Колхозная сушилка. Сквозь стену, требующую капитального ремонта, проглядывает осенний вечер. Вороха зерна, клейтон, бункера, совки и прочее. Работа окончена. Тихо и пусто».

Вот «Чулимск»: «Летнее утро в таежном райцентре. Старый деревянный дом с высоким крыльцом, верандой и мезонином. За домом возвышается одинокая береза, дальше видна сопка, внизу покрытая елью, выше — сосной и лиственницей. На веранду дома выходят три окна и дверь, на которой прибита вывеска «Чайная». Перед мезонином небольшой балкончик, и дверь на него чуть приоткрыта, внизу окна закрыты ставнями. На одной из ставен висит бумажка, должно быть, распорядок работы чайной. Здесь же, на веранде, стоит несколько новеньких металлических столов и стульев. Слева от дома — калитка и скамейка, а дальше высокие ворота. Начинаясь за воротами, вверх к дверям мезонина ведет лестница с перилами. На карнизах, оконных наличниках, ставнях, воротах — отовсюду ажурная резьба. Наполовину обитая обшарпанная, черная от времени, резьба все еще придает дому нарядный вид.

Перед домом — деревянный тротуар и такой же старый, как дом (ограда его тоже отделана резьбой), палисадник с кустами смородины по краям, с травой и цветами посредине. Простенькие бледно-розовые цветы растут прямо в траве, редко и беспорядочно, как в лесу.

Палисадник расположен так, что для посетителей, направляющихся в чайную с правой стороны улицы, он выглядит некоторым препятствием, преодолеть которое должно, обойдя его по тротуару, огибающему здесь половину ограды палисадника. Труд этот невелик — в обход шагов десяток, не более того, но по укоренившейся здесь привычке посетители, не утруждая себя «лишним шагом», ходят прямо через палисадник. Следствием этой манеры является неприглядный вид всего фасада: с одной стороны из ограды выбито две доски, кусты смородины обломаны, трава и цветы помяты, а калитка палисадника, которая выходит прямо к крыльцу чайной, распахнута и болтается косо на одной петле».

А в «Утиной охоте» он не стал делать акцент на этом своем приеме. Ему не терпится начать. Не терпится написать: «Раздается телефонный звонок». Он уже все видит и понимает. «Утиная» - это вампиловская исповедь. Но вот — самое начало:

«Городская квартира в новом типовом доме. Входная дверь, дверь на кухню, дверь в другую комнату. Одно окно. Мебель обыкновенная. На подоконнике большой плюшевый кот с бантом на шее. Беспорядок.

На переднем плане тахта, на которой спит Зилов. У изголовья столик с телефоном.

В окно видны последний этаж и крыша типового дома, стоящего напротив. Над крышей узкая полоска серого неба. День дождливый».

И в «Старшем сыне» он не посчитал длинное вступление уместным. «Поздний весенний вечер. Двор в предместье. Ворота. Один из подъездов каменного дома. Рядом - небольшой деревянный домик, с крыльцом и окном во двор. Тополь и скамья. На улице слышны смех и голоса».

Tags: Театр
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments