November 24th, 2014

О теориях и практике теорий

В 1997 году вышло первое издание книги Ильи Гилилова "Игра об Уильме Шекспире, или Тайна Великого Феникса". В том же году я поступила на театроведческий факультет ГИТИСа. Хорошо помню, что и эта книга, и реакция на неё стали одними из самых выдающихся событий года, в том числе и в нашем институте. Реакция конкретно наших преподавателей - в особенности специалистов по истории зарубежного театра, в особенности специалистов по истории театра и драматургии шекспировского времени - была заметна. Заметна потому, что это было молчанием. Но напряженным молчанием. Если вопрос задавался в контексте проблемы в целом, - ответ получить ещё можно было. О гипотезах и версиях, о том, что этот процесс бесконечен и т.д. Если же речь заходила впрямую о книге, не следовало ничего или же смысл сводился к тому, что, мол, да, и у самоучек тоже случаются свои версии. Для меня же в этом смысле определённым стал ответ В.Ю. Силюнаса - замечательного историка испанского театра: "Мысль в этой книжке есть. Но - одна только. И этим вся проблема исчерпывается. Она надумана. Поверьте мне, не так уж важно, кто написал пьесы Шекспира". "Как это неважно, кто написал эти пьесы!?", - начала я внутренний спор с этим тезисом. Но разговор ушёл в другое русло, и потом ни с Силюнасом, ни с А.В. Бартошевичем, который позже на занятиях открывал нам суть шекспировских произведений через свой уникальных принцип чтения этих лекций, не заходил. Бартошевич, конечно, озвучил давным-давно устоявшуюся общепринятую теорию о великом мыслителе, драматурге, поэте, который всему научился сам, и перешел к детальному разбору самих произведений. Но в целом, поскольку книга Гилилова (я точно знаю!) не давала ему и его коллегам покоя, было ясно видно, что он просто не хотел бы об этом говорить.

Collapse )