Ольга Ключарева (olgakl1971) wrote,
Ольга Ключарева
olgakl1971

Category:

Ольга Седакова. Лекция «Мысль Пушкина»

Много отличных мыслей, но самая важная для меня вот эта:
«Я думаю, что говорить о нерусскости Пушкина можно исходя из очень определенной идеи русского – идеи или мифа, что такое русское, которая в ходу и в самой России, и в мире. Вот это самое русское Пушкин преодолевает, как сказала Цветаева: «Преодоление косности русской. / Пушкинский гений – пушкинский мускул».
И пушкинский мускул преодолевает, конечно же, не только косность. Это и русский бунт, и жестокий мятеж, которым заворожена сама Цветаева с ее «черным Пушкиным», и лихость, и азиатство, и русская анархия, и русский абсурд, и проклятые вопросы, и знаменитый достоевский скандал, и широта («широк человек, я бы сузил») – особая такая широта, неразборчивость, непредсказуемость – и особая русская логофобия (страх слова, нелюбовь к слову – «словами ничего не выразишь»), и пресловутая душа нараспашку, и изуверское «полюбите нас черненькими», и русская идейность, и русские крайности (или – или, все или ничего), характерное презрение к быту, материальному миру.
Все перечисленное и многое другое составляет расхожий миф «русского». Мировой, можно сказать, миф. И всего этого нет в Пушкине. Заметим: как этого всего нет и быть не может в хорошем обществе.
Вот совсем короткий ход к «другости» Пушкина. Он человек аристократической эпохи, короткой, утренней эпохи новой русской культуры, о конце которой заговорили уже при его жизни. Его неповторимая позиция – это естественность, открытость аристократизма. «Дворянское чувство братства со всеми людьми», как сказал Пастернак, и как сказал сам Пушкин – «благоволение». Мы знаем, что, отвечая на анкету о качестве, которое Пушкин больше всего ценит в человеке, он ответил: «Благоволение».
И это другое, аристократическое «русское» Пушкин не изобрел. Оно было. Свет этого благородства лежит, например, на живописи Венецианова, на музыке Глинки. В Золотом веке мы узнаем «другое русское» во всей красе, но у него к этому времени уже большая история. Образцы, формы, жанры пушкинского века были западноевропейскими. Но их модуляция на русской почве очень похожа на то, что происходило с византийскими образцами в допетровские времена».
(Отсюда - http://www.pravmir.ru/myisl-pushkina-lektsiya-olgi-sedakovoy-video/#ixzz3SSwjxXUL)
Там же - полный текст и видеозапись лекции).
Это всё верно очень замечено и сформулировано! Это, помимо прочего, и есть ответ тем, кто, с упоением стуча себя в грудь, будучи нетрезв, орёт: «Не трогай нашего Пушкина! Моего Пушкина!» Мягко сказать, ну очень мало, в подавляющем своём большинстве, народец наш - в своей общей неясной массе - имеет отношения к Пушкину.
Ещё вот о чём подумалось. Условный Серебряный век, мне кажется, сознательно стремился воскресить Пушкина. Ведь если говорить о конкретных годах, посмотрите, они же прямо отражаются в столетии пушкинских активных лет. У него - начало XIX века, у «серебряновековцев» - начало ХХ. И совершенно не маскарадного эффекта добивался, скажем, Есенин, когда облачался в крылатку и цилиндр. Он хотел Пушкиным «зажить». В их стихах и прозе - то там, то тут - что-нибудь, да от Пушкина. Переосмысленное только, потому далеко не сразу бросающееся в глаза. В общем, желали они получить Пушкина. И, думаю, дорого бы отдали за возможное общение с ним. Ничего, как известно, не вышло. Всё та же «народная масса» смяла, да фамилии не спросила.
Tags: Личность, Народ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments