Ольга Ключарева (olgakl1971) wrote,
Ольга Ключарева
olgakl1971

Category:

Музей истории ГУЛАГа, Самотёчные переулки и Новая Божедомка

Я обещала маме, что когда будет потеплее, наведаюсь в её края - на Самотёку - и посмотрю и запечатлею, как там сейчас. Раньше, здесь же, я рассказывала об истории моей семьи, о том, как изменилась жизнь мамы и бабушки после ареста Сергея - моего деда. Маму (она тогда ещё не родилась, но должна была вот-вот - Сергей был арестован летом, а у мамы день рождения 22 сентября 1938 года) переселили с Новой Божедомки, 11 в деревянный барак, в 4-й Самотёчный переулок. Здесь они и жили. Бабушка работала в школе бухгалтером, мама училась в этой же школе и окончила её с серебряной медалью, потом поступила в МГУ на Биофак. Бабушка скончалась от жесточайшего рака, а вскоре снесли и тот деревянный барак, и мама переехала в другой район, где началась уже другая жизнь. Стоит мамина школа. Стоит по сей день дом по 4-му Самотёчному, где, по удивительному стечению обстоятельств, располагается теперь барельеф памяти Варлама Шаламова. Это один из редчайших примеров удивительного попадания. В эпоху, в суть личности, в суть проблемы и трагедии вообще. Ну, а если мы пойдём по 4-му Самотёчному вглубь и выйдем на пересекающий его 1-й Самотёчный, затем перейдём дорогу и совсем немного пройдём налево, - мы увидим ещё одно чудо и совпадение: Музей истории ГУЛАГа находится совсем рядом. Рядом с, хоть и снесённым теперь, но бывшим тут домом мамы и бабушки, практически рядом с Новой Божедомкой (ул.Достоевского теперь), откуда в 1938-м увезли моего деда. Всё рядом!
В музее, в самом начале экспозиции - двери из тюрем разных городов и областей.





Достаточно много времени прошло с тех пор, лет 30, вероятно. В студии, с которой было у меня кое-что связано и хорошего, и плохого, делали мы спектакль. "Вёрсты обвинительного акта" он назывался. По мотивам Евгении Гинзбург, "Крутой маршрут". Вот там у нас были практически в точности такие декорации. Знаете, это дорогого стоит. Значит, достоверно. Хотя в целом о спектакле, к сожалению, могу сказать не слишком много хорошего. Как, впрочем, и о студии. Но было дело, да...



Ребята бойко разрабатывали генпланы лагерей.










В Музее достаточно много личных вещей заключённых, хотя и Мемориал, и Музей всегда пишут, что они будут рады принять новые вещи, документы и т.д. Я отправила им архив моего деда, он, как мне сообщили, хранится в научном отделе. Что касается личных вещей, то, во-первых, их не очень много, во-вторых, я пока подожду... Всё же они наши... Но в принципе, скорее всего и в конце концов, я передам их именно сюда.





А вот шконка из Бутырок. Это в точности то, что имелось в камерах (хотя написано "из карцера", но я сомневаюсь, чтобы в карцерах помещалось это), где сидел мой дед. В то же время - да, буквально в те же месяцы! - в той же тюрьме, а затем в том же лагере содержался Сергей Королёв. Но его вытащили. Вовремя, надо сказать, вытащили.
Шконка поднимается утром вверх, и заключённый может сидеть на "стуле" за "столом". Вечером, опускаясь, конструкция превращается в "кровать".







Демонстрируется такое видео. Музей периодически организует экспедиции, и я очень надеюсь когда-нибудь присоединиться к ним и посетить Бухту Нагаева, где был в заключении и умер мой дед.



Двери камер с обратной стороны - то, что видели заключённые.



Это - с внешней стороны. Со стороны охранки, вертухаев...





В Музее очень хорошо представлена вся история террора. Отличные внятные тексты - без лишней воды.







Видео процесса. Публика. Много очень любопытных каких-то лиц... То есть, я хочу сказать не то, что они сами по себе любопытные (хотя и это есть), а что сами люди проявляют любопытство:) Так и есть. Возможно, это потому, что, скорее всего, видео постановочное. И им сказали, чтобы они вели себя так, будто им всё это очень интересно. Не знаю.



Враги народа. Приговорены к высшей мере наказания - расстрелу. Зачитывает приговор, кажется, Вышинский (похож, хотя я не уверена - фильм 1930-го года, а свою "деятельность" в качестве прокурора он начал в 1931-м), который пару раз путается в строчках протокола и его страницах, а затем долго и звучно высмаркивается в скомканный платок, в него же громко кашляет и наконец, продолжает. Не сфотографировала его, чёрт с ним совсем.







Да, вот этот фильм я смотрела как раз. "Процесс Промпартии", 1930 год.





Обвиняемые случают приговор. С разным отношением. Некоторые стараются в душе оправдать действия своих палачей.











Ключарева пока нашла только Евгения Петровича. Очень надеюсь увидеть имя и фотографию деда в этих списках.













В Музее можно провести, по крайней мере, полдня, чтобы посмотреть все видео и фильмы, которые здесь демонстрируются в непрерывном режиме. В этом зале - видеоинтервью с несколькими уцелевшими репрессированными. Но они моложе моего деда лет на 25-27... Это уже более поздняя волна.















У нас такой дома есть. Мама привезла со старой квартиры.



Очень полезная история тоже. Сведения о выживших и сумевших оставить свидетельства, написать книги о том, что они видели и пережили.













Да, мама и бабушка получили листок формата А5 в 1956-м. Спустя 18 лет после того, как реабилитированного увезли из дома, отняли у семьи и уничтожили. Реабилитация - совершенно не означает раскаяние! Нееет! Это величайшее благо. Да ещё и две месячные дедовы зарплаты с барского плеча кинули! Кстати, зарплата у деда была хорошая, даже с учётом неизбежного обесценивания денег: бабушка купила на эти деньги маме часы, пальто и что-то ещё.
А так... Знаете ли, ошибка. Бывает. Всё случалось во времена великого строительства социализма!







Следовательский стол и сейфы. С делами. В таком сейфе и дело деда хранилось.





































Выходим из музея на улицу.



Проходим на 4-й Самотёчный.



Музей со стороны и со стороны внутреннего двора выглядит так.







В этом доме всё время, что здесь жили мама и бабушка, находился магазин "Вино". А теперь - магазин "Продукты".





Дом 9.



Вот тот барельеф, о котором я говорила вначале.










На 3-м Самотёчном.



Мама говорит, что тут стояли хоть и почти сплошь старые деревянные дома, но были и вполне добротные - низ каменный, верх деревянный. Сохранить можно было вполне. Но кому это было нужно?



Теперь вот имеем что имеем. В разных вариантах - от хрущёвок, до современных лужковско-собянинских новоделов.



Ну, вот и мамина школа.



Это абсолютно безликая Селезнёвская.







Переулок Достоевского. Двигаемся к улице Достоевского - бывшей Новой Божедомке.







Театр Армии, конечно.









Вот (в жёлтых одеяниях), дом 19 по Новой Божедомке. А я сворачиваю в перелок Чернышевского. Тут любопытные дома.



Особняк 1894 года.



И деревянное здание конца XIX века.



Сохранившиеся, выкупленные, начинённые иной начинкой, но стоящие.















Возвращемся на Божедомку.







Итак, дом 19 реставрируется (очень надеюсь!) Ну, а рядом с ним - через дорогу, которая есть переулок Чернышевского - монструозное кирпичное, которое и было построено на месте бывшего дома 11. И ещё нескольких домов и строений. Отсюда и увели деда.



Справа дом 19, слева - место, где должен, среди прочих, быть дом 11.



Целый квартал и целую линию домиков поглотило это кирпичное чудовище.





Напротив - Музей-квартира Достоевского. Здесь он родился и жил до своих шестнадцати лет.



Людей, живших тут, нет и в помине, а жизнь идёт. И трамвай вот тоже идёт.










Спасибо за внимание!


Tags: Москва, Моя семья, Музеи, Репрессии, Фотографирую
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments