Ольга Ключарева (olgakl1971) wrote,
Ольга Ключарева
olgakl1971

Categories:

Быдло, наполняющее пригородные подмосковные электрички

Нет у тебя, быдло, ни будущего, ни настоящего. Нет тебе лишь конца и краю…

В этом действительно стоит разобраться подробнее. В том, что касается законов поведения в стаде. А также поведения по отношению к конкретному человеку со стороны «спокойных, едущих отдыхать, граждан, из Москвы, к себе домой, в Подмосковье, после трудного рабочего дня, чтобы завтра, часиков с семи, вновь наполнить собой электричку». И вот у меня, наконец, возник конкретный повод.

Из своего района - Новогиреево - днём - я прошла пешком по следующему маршруту: Новогиреево-Авиамоторная, затем - ТЦ в стороне от Авиамоторной, километрах в двух, потом метро, «Китай город», оттуда на Покровку, в книжный магазин, после - пешком же - до Курской. Итого в моём активе сегодня расстояний, пройденных ногами, получилось в сумме 18 км 500 м. Не много для меня-не мало.

Если я иду пешком до Курского вокзала, то, как правило, в метро уже не лезу, а еду оттуда до своего Новогиреево на электричке. Купила билет, потолкалась-поглядела, нашла павлово-посадскую электричку, которая должна была уходить через 10 минут, и вошла. Вначале села там, где было более или менее свободно и как-то прилично: молодой человек напротив обстоятельно, маленькими глотками, выпивал свой энергетик, полноватая светловолосая, но с очень редкими и потому усиленно зачёсываемыми на пробор и в стороны волосами, девушка, начавшая есть свой законный пахучий чебурек, купленный на вокзале в бистро, и парень, который, установив свой увесистый сумец на сиденье между стеной с окном и собою и облокотившись, чтобы было удобней, погрузился в игру на телефоне. Потом пришёл очень полный и очень сильно пыхтящий лет шестидесяти пяти мужчина и попросился «в серединку». Между мной и парнем с сумцом и телефоном. Попросился вежливо и даже трогательно. Устал. Ещё и после, как выяснилось, выпитого. Пустила. Сама уже села, уместившись своим 44-м размерчиком, как цыплёнок на насест, с краешку. Но ничего. С мужичком поговорили. Он уснул. Сижу. Сваливаюсь. Ладно, - думаю, - ехать три остановки, высижу.


За пять минут до отправления электропоезда соотечественники, которые после сложного (у кого какие сложности) дня хотят попасть в Павлово-Посад и окрест, начали прибывать. И идти. Мимо. Из двадцати пяти прошедших «мимо» только двое - довольно полные парень и девушка - сделали всё по правилам: сняли со спины и сбоку все свои рюкзаки-сумки, сжались, как могли и спокойно прошли, не протерев ни своей одежды, ни своих, пардон, задов, о мои рукав и руку. Остальные проявили себя во всей красе. Одна вообще меня чуть не снесла с места, просто тупо пролезая - не боком, а прямо - всей своей увесистой тушей.

Надо сказать, что теперь, каждый раз, садясь на электричку с Курского вокзала и каждый раз надеясь, что погляжу в окно, вспомню детство, когда ездили на электричке до 80-го года с мамой, пока метро ещё не построили - я ничего этого не могу получить -:) Я всегда стою или сижу как вот сегодня, с краю, и об меня всё время вытирают свои куртки и прочие свои части очень толстые тёти. Или дяди. А в середине храпит толстый мужчинка лет 65-ти (поглядел бы он на Джеки Чана, который сейчас тоже в этом возрасте); а с того краю - толстенький молодой бычок с сумцом вместо подлокотника и игрушкой в телефоне. И тоже, кажется, уже спит.

Наблюдаю за народом… Вон, девушка, было, настроила свой телефон, надела наушники, да взяла и отключилась. Причём капитально. Просто уткнулась в свою сумку и телефон, подавшись вперёд. Но место её сегодня счастливое, у окна, и теперь она будет спать до самого Посада. Девушка с чебуреком тоже уже его доела и преспокойно спит. Парень с энергетиком обстоятельно (так же как и пил) убрал пустую бутылочку в сумку и сосредоточился на гаджете. Всё тихо.

«Кусково. Мы чешем без остановки через Кусково», - как писал чудесный Венедикт Васильевич Ерофеев. А раз мы чешем без остановки через Кусково, мне пора вставать и двигаться к выходу. Рюкзак держу впереди себя, никого - бздыщ-бздыщщщ - не лупя и не задевая, продвигаюсь, обхожу стоящих, стараюсь не задевать сидящих. Всё ништяк! -:)

Совсем неништяк начался в тамбуре. Там иная атмосфера. Тамошним, последним вошедшим, неудачникам, не светит - с беляшом-чебуреком-энергетиком-гаджетом - прикорнуть и доехать - в своих мыслях и снах - до Павлово-Посада… Этим - стоять. И ехать. Ехать и стоять.

Открываю, извиняясь, любимые, с савецких времён оставшиеся, створки. Одна не открывается. Другая открывается. Я потревожила двоих. Они, сняв каждый и симметрично, с одного плеча свои рюкзаки, стояли, облокотившись о двери. Извинилась ещё раз. В ответ ничего не получила. Получила только место. Они оба разрешили мне вместо них облокотиться на створки, а сами встали спинами (и своими рюкзаками) ко мне. Это было щедро. И от щедрого предложения и выделенного места я отказалась, пробравшись к дверям, которые, как мне казалось, должны были открыться именно в эту сторону.

Когда ты едешь на поезде в Китае ли, в Японии ли, в Италии ли, в Испании, Франции или ещё где - ты обыкновенно знаешь, готовясь к выходу, в какую сторону откроются двери. Об этом что-нибудь мигает где-нибудь наверху или сбоку. У нас, в постсоветских электропоездах, пока что не мигает ничего. Окромя того, за окнами темно, и определить, находится ли рядом платформа или же она рядом не находится, когда поезд готовится открыть двери, почти невозможно.

Отсутствие платформы сквозь мутное стекло электричковых дверей я увидела, когда поезд причалил и подготовился к выпусканию-впусканию пассажиров. Народу было не так много, и я быстренько (а я умею двигаться быстро, во мне 57 кг и 44 размер) пробралась на другую сторону. Дивные священные створки здесь уже открылись, и прямо на меня ринулись (буквально, ринулись, штурмуя, как они и привыкли делать изо дня в день), не обращая никакого внимания на меня, четверо увесистых и молодых парней. Напрочь, таким образом, перекрыв мне путь на выход. «Извините, господа, позвольте, пожалуйста, я выйду, я не сразу сообразила, я редко езжу…», - проговорила я уверенно и чётко. Тут мямлить уже нельзя. Тут надо внятно и смело!

Четверо продолжают стоять стенкой. Как, знаете ли, футболисты. Когда штрафного ожидают. С той только разницей, что руку вниз не опустив и не закрыв этой рукой самое главное место в жизни. Но стоят и перекрывают мне путь вот в точности так. Плотно. Один всё же сообразил, немного подвинулся, поменялась с ним местами, просачиваюсь-протискиваюсь… И тут слева ощущаю присутствие. Ещё одного крепкого тела. Мужского такого, внятного и сильного. Это тело делает жест в сторону локтем - эдак меня припихнув-притеснив-отпихнув. Чтоб знала! «Чтоб ты, овца, быстрей ориентировалась!», - произнесло «тело».

Выхожу. Электричка ещё стоит. Она вообще-то обычно не сразу вот так закрывается и едет. Она какое-то время стоит, и выходящих пассажиров можно вполне выпустить. Оглядываюсь, надеваю рюкзак. И всматриваюсь в товарища. Красно-чёрная куртка. Плотный. Уже толстый, хоть и молодой. (Пивко-мивко, банька-шманька-шашлычок). Светлоголовый. Ёжиком стрижка. Такой, средней руки, менеджер автосалона или магазина… С девушкой. Говорю ему: «Вы зачем пихнули-то меня? С какой вашей целью?»

Ответ (беззвучно, губами): «По…ла… на… х..й».

Ну, товарищи. Тем, кто меня знает лично, пояснять не нужно, что за словом в кармашек я не лезу. Кармашек хоть и миниатюрненький, а необъятный почти. И необъятность ту унаследовала я от своих давних незабываемых друзей - люберецко-солнцевских. Были такие. Кто постарше, тот помнит. Этот невероятный и для сегодняшнего дня сленг я периодически перетряхиваю в памяти, словно некоторые ключевые мотивы иностранного языка, и, нужно сказать, что в определённые дни и моменты это может пригодится. Пригодилось и сегодня.

Парень прифигел. Его деваха - тоже. Но девка хорошая, немного улыбнулась. Тамбур электричечный - сплошь из парней с рюкзаками и сильными телами - притух.

Двери закрылись.

К главному. Уважаемая электричковая биомасса. Какое счастье, что практически со своих сознательно-трудовых 18-ти и по сей день я имею счастие не ездить с вами ежедневно, утром и вечером, в вашей дружной и тёплой компании! Какое счастье, что у меня есть машина. И в ваш чудесный Посад (а также и далеко окрест!) я имею возможность поехать тогда, когда я этого захочу и тогда, когда вы все будете доблестно трудится и зарабатывать ваши рубли на ваши ипотечные или съёмные квартиры! Как радостно мне, что вы, варясь в ваших беляшах, отращивая ваши зады и толкаясь, пихаясь при каждом удобном случае; выталкивая и выпихивая подальше от себя того, кто меньше и слабее (в точности как в первобытном обществе!) и которые не дадут в ответ вам в морду, на самом деле трусите, что завтра у вас не останется и этого. И работы, и квартиры, и вот этой электрички, и беляша, и рюкзака, и возможности вот так вскочить-штурмануть электропоезд, и пихнуть как следует зазевавшуюся овцу! Как сладостно мне сознавать, что вами легче лёгкого управлять. Куда вас поведут - туда вы и пойдёте. Вы не изменились ни на йоту. Не изменились ни за те шесть лет, с тех пор, как я пересела за руль (в том числе - и потому, чтобы не ездить с вами в уютных метро- и электропоездах), ни вообще не изменились никак. Ни с 90-х, ни даже ещё с тех времён, когда моя мама ездила на работу на двух электричках! Ведь она рассказывала истории всё те же самые, что сегодня рассказываю о вас я! Вас только новых народилась куча. Таких же. В точности таких же, как и раньше.

Вы долго ещё будете ехать в запотевшей электрчке. Куда - и сами не знаете… И лучше всего в игнор (и нахуй!) послал вас всё тот же, любимый, Венедикт Васильевич. Написав своё гениальное - лишь о себе. А не о вас. Не надейтесь! Потому что вы - никчёмная серая биомасса. Тупая, трусливая, лживая и наглая.

Tags: Обо мне, Общество
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments