Ольга Ключарева (olgakl1971) wrote,
Ольга Ключарева
olgakl1971

Categories:

Джордж МакКей, или Из чего делаются актёры в Англии десятых-двадцатых годов? Фильм «1917»

fmc_mc_1917.jpg


2016 год. Я лежу в номере частного хостела Антальи и подыхаю от последствий анафилактического шока. На тот момент это случилось со мной второй раз в жизни (будет и третий), и пережить такое не пожелаю врагу. Подробности, конечно, опущу (не для того затеян этот текст), но и скрывать, что каждое новое возможное повторение таких приступов без своевременного применения противошоковых средств приближает риск смерти (это предупреждение коллегам по несчастью и предрасположенности), не могу.
В общем, ситуацию вы теперь знаете. В этих условиях я и начала, чтобы немного отвлечься (на улицу выходить было всё равно нельзя), просматривать этот сериал. Он назывался «11.22.63», только что вышел и сделан был по Стивену Кингу – по сюжету о том, как герой попадает в прошлое, в 60-е годы, и пытается обратить вспять обстоятельства, предшествовавшие убийству Джона Кеннеди. Хороший, интересный, динамичный фильм, ничего не раздражает, и, как уже почти обыкновенно происходит с фильмами по Кингу – они (фильмы) оказываются гораздо интереснее и насыщеннее первоисточников.
Пока ничего сверхнеобычного не происходит. Но вот на экране возникает человек. Его первая сцена – в баре, за стойкой. Он продаёт и подаёт пиво. Главный герой подходит, задаёт вопросы. Короткий диалог. Внимательный, цепкий, точный ответ. Взаимодействие на сто процентов, тот самый уникальный случай с «нулевой органикой». «Ого! Вот оно», - почти вслух сказала я. Мне всегда ясно, что если задалось по этим критериям начало – дальше можно получать удовольствие от проявлений таланта! Талант, надо сказать - одно из тех немногих на земле и в жизни явлений, которые имеют настоящий смысл, а потому за ними очень интересно следить. И я не ошиблась. Всё пошло точно в десятку.

Джордж МакКей – явление самобытнейшее. Так и не получивший специального образования (просто не смог поступить ни в одно из высших учебных заведений по профилю), он, начавший сниматься мальчишкой, вопреки известному закону (взрослеет – заканчивается весь «вундеркинизм»), лишь уверенно продолжил набирать высоту.  Пройдя через роли инфантильных подростков, не собирался останавливаться в этой, как кажется на первый взгляд, только и подходящей для него и потому - удобной нише, и, будучи человеком, по-видимому, титанически работоспособным и открытым, вошёл в среду, в кино и театр, не упуская шансов, не медля и не раздумывая.

В 2015 году, когда я приехала в Лондон с заранее (среди счастливчиков!) купленным билетом на «Гамлета» с Беном Камбербэтчем в Барбикане, то в какой-то из дней, гуляя по центру и проходя мимо театра «Young Vic Theatre», который оказался на моём пути, вошла внутрь и увидела афишу уже прошедшего тут спектакля «Ah, Wilderness!» («О, пустыня!») по пьесе, Юджина О’Нила. Пьесе, о которой я, надо сказать, до того момента не слышала ничего. Имя и фамилия George Mackay также не сказали ни о чём. Но какие-то люди, которые в тот момент прошли рядом (может быть, зрители, может быть, сотрудники театра) как-то подчёркнуто произнесли несколько раз в своём разговоре это имя. Видимо, отголоски спектакля, шедшего здесь, в «Янг-Вик», как это обычно и бывает с лондонскими спектаклями, только в определённое время (и больше никогда), в апреле-мае 2015-го, ещё сохранялись в памяти и мыслях видевших. Говорят, в этой слабой, в целом, постановке классно проявил себя Джордж МакКей. И вот вам первый из списка «материалов» - из чего делаются британские артисты. МакКей – так же как его старший коллега Бен Камбербэтч сделан из материала, который можно определить как абсолютная, бесстрашная, безоглядная подключённость к процессу спектакля, сцены, к каждой секунде ситуации и доле секунды этой ситуации! Кажется, здесь, на сценической площадке, он, будучи уже очень опытным человеком, пройдя через по-настоящему драматические образы и работы в кино, действовал с невероятной отдачей. Что и заметили критики. И конечно, зрители. И недаром эхо только что прозвучавшего в частном разговоре его имени было как-то мной уловлено, услышано. Хотя на тот момент, выйдя из театра, я совершенно забыла об этом – ведь целью был всё равно спектакль с Камбербэтчем. Ну, вот и ещё один «материал». Лондон. Его атмосфера. Атмосфера временно идущего и проходящего «шоу» - свободно, интересно, раскованно существующие в театральном пространстве и зрители, и актёры. После спектакля очень возможна и личная встреча. Во всяком случае (хотя я сама и не пробовала) возникает мысль, что, если подойти и задать пару вопросов – тебе охотно и весело ответят. Как-то вот присутствует это в воздухе.

Парень из Кентукки («Я из Кентукки!», -  кричит он с пафосом и вызовом) – весь пружина. Это возвращаемся к «11:22:63». Мучимый ежеминутной необходимостью проявления своей исключительности, он всё время находится в конфликте – и с собой, и с окружающими, и с самим пространством. Рваные, бросающие вызов жесты, стремительная походка и бег, неуверенность, которая тщательно скрывается, желание получить всё и гораздо больше. Абсолютно оправданное поведение, совершенный для главного героя партнёр, на которого только посмотришь – и уже опасаешься за него и за себя. И парни МакКея – разные. О них стоит рассказать, вероятно, отдельно и позже.  Но заметим только, что, начиная с «Мальчики возвращаются» (2009), где ему 16, он уже выглядит как артист вполне крепко. Он спокойно существует и в дурацких ситуациях, которые создаются по условиям средних фильмов, и отлично держит историю в высокого класса картинах. И везде на него страшно интересно смотреть! Это необъяснимое свойство личности. Тут слова уже бесполезны. «За тех, кто в море» (2013, премия BAFTA в номинации «Лучший актёр»), «Обход» (2014), «Изгой» (2015), «Обитель теней» (2017), «Где соприкасаются руки» (2018) – к просмотрю обязательны, если есть желание убедиться, что инфантильные, глупые, неповоротливые, ленивые и самодовольные мешки под названием «русские актёры» не стояли и не будут стоять рядом ещё долго.

«1917». Режиссёру Мендесу нужен был в его фильме актёр, обладающий рядом универсальных качеств. Он должен был быть молод и опытен одновременно. И вкладываем мы в понятие «опыт» не просто предельно ясное существование в кадре. Но имеем в виду и внутреннюю культуру, и неподкупную человеческую искренность, и терпение – когда в непростых условиях съёмок, в ситуации бесконечной повторяемости, технической подготовки и многого другого, что так и норовит выбить из нужной колеи, артист не позволяет себе отвлечься, расслабиться, растеряться, разозлиться. Тем самым сохраняя самое драгоценное, к чему все идут, но так часто по пути позволяют себе растерять это: саму историю, её сверхцель и сверхсмысл. Они по-настоящему проявятся лишь позже – когда завершён будет монтаж. Но удерживать в себе это до самого конца могут немногие. МакКей – таков. Он обладает поразительной чуткостью, слухом, держит до самого конца сцены её ритмический рисунок, органичен в паузах. И невероятно, стопроцентно подключён. Оказаться его партнёром – удача. Сделает всё за тебя – так, что и сам будешь чувствовать себя талантливым. Так, на мой взгляд, и произошло с рядом артистов, которые работают с ним.

(Вообще, в скобках замечу: кастинг актёров безобразен! Чего стоит только удивительно толстый – такой толстый, что и пуговица нижняя не застёгивается, и тащить и даже просто поднимать его приходится с огромными усилиями, боец, отправляющийся на задание вместе с героем МакКея, в исполнении Дина-Чарльза Чепмена. Ты накануне съёмок хоть устрой себе разгрузочный день, сходи в спортзал – польза уже будет. Нельзя же выходить на площадку фильма о войне и понимать, что тебе мешает только что съеденное и выпитое и в первой же сцене говорить о том, что умираешь с голоду! Эндрю Скотт – командир на передовой – хоть и отлично справляется в своей сцене, но всё-таки его довольно инфантильный вид в шапочке, узкие и низкие плечи, а также его репутация и направленность в театральном мире Лондона, в целом, вызывают вопросы по поводу выбора именно этого артиста именно сюда. При повторном просмотре картины замечаешь, что одни и те же актёры-бойцы участвуют в разных бессловесных эпизодах. А те, кому доверяется что-то сказать, не понимают, что здесь они – солдаты Первой мировой, а не избалованные мальчики из XXI века).

Но всё сказанное в скобках забывается. Ты отмахиваешься от этого, словно от досадного недоразумения, когда погружаешься в историю, снятую в уникальной технике «единого кадра» (хотя и склейки, и перерывы, конечно, есть), и внутри этой истории, без всяких скидок и условностей, с подкупающей искренностью и драматизмом, живёт человек. Через что приходилось проходить во время съёмок, мы можем понять и непосредственно при просмотре картины, и читая достаточно большой объём материалов по «закулисью-закадровости». «1917» выглядит в этом смысле очевидным фаворитом. Всё разобрано: как снималось, где снималось, чем снималось. А кульминация картины – пробег героя через открытую зону боя – чтобы успеть донести приказ – тщательно готовился много часов. И пробежать нужно было несмотря ни на какие препятствия. В фильм всё так и вошло. Жёсткие столкновения с бойцами, падения, снова на ноги – и опять вперёд! И если внимательно вглядеться, станет ясно, что артист, помимо прочего, отлично готов и физически. Прекрасная форма.

Чего точно нет в мире, где делают британских актёров, так это снобизма и лени. Я имею в виду, конечно, тот уровень, на котором актёры эти выдвигаются в фавориты. Мне могут возразить, что и система закрытая, и регалии и призы раздаются, как и везде, по политическим, клановым, тусовочным, сексуальноориентировочным и иного порядка причинам. Да, это мир людей. Всё так. Но есть ниша, стадия, этап, уровень, когда всё это неважно. Когда всё подчинено тренингу. Когда всё – ради таланта и сбережения таланта. Когда всё может прийти потому, что ты сам работаешь на износ. Так произошло и происходит с Беном Камбербэтчем. Так произошло и происходит с Джорджем МакКеем, которому сейчас только 27. Оберегаются там таланты. А сами таланты – умны, тренированны, любознательны и смелы. Бен, появляющийся в эпизоде в «1917» вместе с Джорджем, как мне кажется, очень тепло относится к своему младшему товарищу.

По фильму:
Взрывы, кинотрупы и единый план: как снимали «1917»;
Что не так с фильмом «1917»: лишние телодвижения, отсутствие логики, невнятный сценарий и непонятная «оскаровская» перспектива;
Страница фильма на Universal
Pictures


Кадры из "1917" (фото из открытых источников):



regnum_picture_15789139634179878_normal.jpg


regular_detail_picture-a85dc789b6970706fac126da97ebf168.jpg


1917-2.jpg


image6.jpg


16419.jpg


8843e88e6ae9ae9565822b897b4957f8.jpg


1580555065127128350.jpg



1917-movie-actors-2.jpg



Tags: Джордж МакКей, Кино, Личность
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments